Музейно-исторический информационный портал

Музейно-исторический информационный портал

Хэйдзё-кё, или Нара

  • 28 июня 2016 |
Дорожка вокруг пруда в старом парке Нары
Дорожка вокруг пруда в старом парке Нары

Часть 2

(читать первую часть «Города-музеи, или где же первая столица Японии?»)

Что заставило императорский двор оставить Фудзивара-кё и перебраться на новое место жительства? Стихийное бедствие? Огромный пожар, испепеливший Фудзивара-кё, случился в 711 году, а решение о переезде на новое место было принято еще в 708-м. В других источниках выдвигается гипотеза, что императрица решила таким образом очистить себя, семью и приближенных от скверны, связанной с жестоким голодом и эпидемиями, приключившимися еще при ее предшественнике на троне. Кроме того, ссылались на нехватку воды в городе, плохое качество дорог, ведущих к столице. Выдвигались и другие предположения, связанные, в основном, с возросшим влиянием извне на образ жизни в Японии. Так, можно предположить, что пораженная роскошью привозимых в страну китайских товаров и рассказами очевидцев, побывавших на континенте, родовая знать Японии решила наконец-то вырваться из привычной обыденности жизни и ощутить себя настоящей аристократией. Ей нужны были не скромные дома, мало чем кроме размера отличавшиеся от землянок, в которых жили их бедные сородичи, а настоящие дворцы, великолепные храмы, шелка, пышность зарубежных церемоний, китайская философия и… буддизм.

Так или иначе, императорский двор перекочевал на восемнадцать километров к северу. Переезд, как правило, не требовал огромных усилий. Стены дворцов и храмов в таких случаях разбирались по брёвнышку и переносились на новое место. На строительство новой столицы уходило лишь несколько месяцев. Правда, в этот раз японским строителям пришлось изрядно потрудиться. Всё решали размеры новой столицы.

Строить город стали опять-таки строго по китайским предписаниям. Это сказалось и на его названии. Новую столицу Японии официально назвали Хэйдзё-кё, что означало Плоский (или Мирный) замок. В меньшей степени топонимика этого названия была связана с равнинным рельефом местности или контуром императорского дворца. Просто так именовалась столица китайского царства Северное Вэй. А всё китайское заслуживало предпочтения.

Архитектурно новая столица во многом копировала градостроительные принципы, опробованные в Фудзивара-кё, хотя на сей раз решили задействовать площадь, втрое большую. За идеальную модель была принята столица Китая. Хэйдзё-кё возводился на основе четкого планирования. С птичьего полета план города напоминал прямоугольную решетку размером 4,8 на 4,3 километров. Дворец императора и правительственные службы занимали северную часть города. От дворца строго на юг шла улица Феникса (Судзаки-Одзи), делившая город на две части – Сакё (Левая столица) и Укё (Правая столица). Подобный южный вектор, открытость с юга были обусловлены поверьем, что это способствует проникновению в город добрых сил, связанных с Солнцем. Судзаки-Одзи была настолько широка (67,5 метра), что скорее напоминала растянувшуюся на километры центральную городскую площадь. По обе стороны проспекта были выкопаны сточные канавы шириной в семь метров.

При всем желании скрупулезно скопировать китайские градостроительные прописи японцы не обошлись без собственных нововведений. Если китайцы обязательно окружали свои столицы высокой глинобитной стеной, способной защитить город от набегов кочевников, то столица на равнине Нара таких оборонительных сооружений не имела. Очевидно, главная опасность в то время исходила не от приступов иноземных войск, а от заговоров ближайших родственников, которым высокие стены – не помеха. Ограничились частоколом вокруг дворцового комплекса. Другая характерная черта японской городской застройки – использование древесины как основного стройматериала. Китайцы предпочитали камень и глину. Это давало возможность в случае пожаров локализовать сферы возгорания. Для японцев же, живущих под страхом частых землетрясений, оказаться под каменными завалами было страшнее, чем лишиться скарба в огне. Поэтому в Японии богачи возводили свои дома из дерева, а бедняки – из бамбука и земли. Всего в столице и ее ближайших пригородах по разным оценкам проживало от 100 до 200 тысяч человек.

  • shutterstock_132873608Монах буддийского монастыря

Городская территория Хэйдзё-кё (впоследствии город получил нынешнее название – Нара) была разделена на равные блоки с помощью десяти тянувшихся с запада на восток улиц и девяти меридиональных. Так сформировались границы семидесяти двухкварталов, площадью 1800 сяку (533 квадратных метра) каждый. В свою очередь каждый квартал был разделен на 4 цубо (133 квадратных метра). Впрочем, столь показная равность в обустройстве городской зоны отнюдь не вела к социальному равенству. Высшая аристократия империи – сам император, его семья и родственники, а также представители ста пятидесяти семей высшей родовой власти «теснились» на территории дворцового комплекса, занимавшего площадь 120 гектаров. Представители остальных сословий получили возможность строить свои дома в рамках городских кварталов. Но и тут равенства не ожидалось. Знатные семьи, придворные, самураи получали участки поближе к дворцу. Купцы и ремесленники – на южных окраинах. Существовавшая в стране к тому времени «табель о рангах» нашла свое воплощение и в размерах выделяемых под жилье земельных участков. Высшая аристократия (придворные 3 ранга и выше) получала по 4 тё (64 тысячи квадратных метров), чиновники 4–5 рангов по 1 тё, рангом пониже – по 0,5 тё, а простые горожане – по 1/16–1/64 тё. Различия ощущались и внешне. Придворные возводили красивые особняки под черепицей, окруженные садами, бедняки – крытые соломой или дранкой домики площадью до 35 квадратных метров с земляными полами. К жилью примыкали малюсенькие огороды.

Особое положение в новом городе заняли буддийские храмы и монастыри. Часть их была перенесена (в разобранном виде) с территории бывшей столицы. Самым древним из «перемещенных» храмов стал Асука-дэра. Он был изначально воздвигнут в 596 году на равнине Асука кланом Сога и считался первым в Японии святилищем, полностью построенным и оборудованным по новым для страны буддийским канонам. После переезда в Нару он стал называться Гангодзи. (Ныне от старых сооружений Гангодзи, сильно пострадавших от времени и пожаров, сохранилось лишь общежитие для монахов. Ученые, проведя дендрологические исследования, обнаружили, что стены этого общежития сложены из бревен, срубленных в 582 году!) Под храмы и монастыри требовались значительные участки земли. Что-то удалось втиснуть в сложившуюся решётку улиц. Для других святилищ пришлось искать землю на новой территории. Так, на северо-востоке Хэйдзё-кё появились дополнительные двенадцать кварталов, названных гэкё (внешняя столица), а на северо-западе – еще три полуквартала. Именно на территории гэкё были воздвигнуты храмовые комплексы Кофукудзи, Гангодзи и позднее – Тодайдзи. Ныне древние кварталы гэкё составляют центральную часть города Нара.

Спустя десять лет после переезда императорского двора в новую столицу там уже функционировало сорок восемь буддийских храмов и монастырей. Синтоистских святилищ было сравнительно мало. И не потому что японцы, увлеченные новым для них религиозным учением (буддизмом), охладели к старым исконным верованиям. Всё дело в том, что буддийские храмы не возбраняется переносить с места на место, а синтоистские, тесно связанные с местным божеством, с местной природой, – нельзя.

В дворцовом комплексе Хэйдзё сменились семь императоров и императриц. За это время город превратился в архитектурный шедевр. Построенные здесь дворцы, храмы и пагоды поражали своим великолепием. Деревянная и бронзовая пластика добавляла величия архитектуре. Среди храмовых комплексов Нары своей грандиозностью выделялся Тодайдзи (Великий храм Востока). В 734 году император предписал изготовить для храма большую статую Будды. Задача явно была непростой, поэтому к отливке прототипа бронзового гиганта приступили лишь через десять лет – в 745 году. К этому времени императорский двор в очередной раз ненадолго перебрался на новое место – к озеру Бива, спасаясь от эпидемии оспы, бушевавшей в столице. Затем двор переехал в Сигараки, где уже были возведены новые апартаменты для императора и придворных. Возможно, Сигараки-но мия стал бы новой столицей империи, но что-то сложилось не так. Произошло несколько землетрясений, окружающие леса вспыхнули пожаром, и Сигараки пришлось оставить.

  • gate-sujakumonВорота Судзакумон в Хэйдзё-кё

В 745 году столичный статус Хэйдзё-кё был восстановлен, и отливочные работы, связанные с изготовлением Большого Будды, переместились туда. Отливку 450-тонного бронзового изваяния сидящего Будды (высота – 16 метров, а с пьедесталом – 21,6 метра) завершили лишь к 749 году. На позолоту скульптуры и добавку к медному сплаву израсходовали 443 килограмма чистого золота. Строители немедленно приступили к возведению павильона Дайбуцудэн, способного укрыть скульптуру от непогоды. Первоначально размеры павильона были поистине уникальными. Деревянный храм, собранный без единого гвоздя, имел в высоту 47 метров, что соответствует современному пятнадцатиэтажному небоскребу, фасад длиной в 87,7 метра и боковые стены длиной в 51 метр. Это было крупнейшее из деревянных сооружений в мире. К сожалению, многочисленные пожары и перестройки воспрепятствовали тому, чтобы оно дошло до наших дней в первозданном виде. Но и сейчас воссозданный в масштабе 2/3 Дайбуцудэн и скрытая в нем позолоченная статуя сидящего Будды поражают воображение. Скульптура Большого Будды и укрывающий ее павильон считаются величайшей историко-культурной реликвией Японии.

  • shutterstock_195746756Большой Будда в Тодайдзи

Столичные функции Нара удерживала за собой вплоть до 784 года. За это время через императорские покои прошла целая череда правителей – императоров и императриц. Это нарушило существовавшую традицию переносить дворец на новое место сразу же после смерти очередного императора. Таким образом, Нара стала первой постоянной столицей Японии, сохранившей (частично) свой облик до наших дней.

Возможно, двор продолжал бы оставаться в Наре и дальше, если бы не серия придворных интриг аристократов, боровшихся за право влияния на императора и подчас доходивших в этих кознях до попыток государственного переворота. Наконец, императрица Кокэн, возмущенная происками придворных, сделала неожиданный для многих выбор, отдав свое расположение буддийскому монаху-целителю Докё. Попавший в фавор монах сделал при дворе головокружительную карьеру. Он был осыпан почестями, получил один из высших постов в государстве, присвоил себе право решения важнейших государственных дел. (Чем не предтеча знаменитых кардиналов Ришелье и Мазарини при французском дворе или лампадника Григория Распутина – при российском!) Но честолюбивый монах не удовлетворился возможностью манипулировать полюбившей его императрицей. Он мечтал самолично взойти на престол. Только смерть Кокэн помешала ему добиться намеченного. Разразившийся скандал подогрел уже окрепшее в столице недовольство буддийскими монахами, взявшими силу в государстве. Они отнюдь не ограничивались сугубо религиозной сферой, но стремились стать непререкаемыми советниками во всех светских сторонах жизни – в строительстве и сельском хозяйстве, придворном церемониале и толковании примет, навязывая нарской аристократии свои взгляды, вкусы и оценки.

Стремясь дистанцироваться от такого плотного присмотра, новый император Камму распорядился перенести дворец (а вместе с ним и всю столицу) на новое место, подальше от набравших силу буддийских храмов и монастырей. Решено было переехать в Нагаоку. (Это селение расположено к северо-западу от Нары, между современными Киото и Осакой.) Но новое место удачи не принесло. На следующий год в Нагаока-кё произошло убийство одного из виднейших придворных. Работы строителей на оскверненном убийством месте были приостановлены. Иные придворные остались с императором, другие потянулись на старые квартиры – в еще сохранившиеся дворцы и особняки Нары. А в это время в провинции Ямасиро срочно началось возведение города Хэйан-кё, ныне известного всему миру под названием Киото. Там двор обосновался в 794 году.

Разорять покинутую столицу с многотысячным населением, разбирать дворцы и монастыри по бревнышку не стали. Усидел на привычном месте и Большой Будда.

Конечно, с отъездом двора и правительства заметно проредились городские кварталы. На месте старых домов возникли рисовые поля и огороды. Не осталось и следа от некогда оживленных проспектов и рынков. После утраты столичного статуса Нара во многом потеряла свой величественный вид. Освободившиеся кварталы стали застраиваться узенькими улочками с постоялыми дворами, торговыми лавками, мастерскими ремесленников.

Спустя столетия образовавшиеся пустыри руками жителей Нары были превращены в роскошный парк, протянувшийся на четыре километра с востока на запад и на два километра с севера на юг. По его зеленым лужайкам совершенно свободно бродят около тысячи оленей. Считается, что эти животные являются священными посланниками синтоистского храма Касуга тайся, и потому они неприкосновенны. За убийство оленя в старой Японии карали смертной казнью. И хотя олени постепенно утратили свой божественный иммунитет, ни у кого не поднимется рука обидеть ласковое, полностью доверяющее людям животное. Олени ведут себя в парке как хозяева, настоятельно требуют от прохожих и туристов дани сухариками, продающимися при входе в парк, и «вразумляют» непонятливых тычками рожек. Оленьему стаду Нары дан статус живого национального сокровища.

  • shutterstock_80621968Олени Нары — живое национальное сокровище Японии

Императорский дворец в Наре с конца VIII века стоял заброшенным. Так продолжалось десятилетиями. Местные крестьяне сначала с опаской, а потом все увереннее стали разбирать дворцовые постройки на стройматериалы для собственных нужд. И от великолепного дворца остался лишь огромный пустырь со вросшими в землю камнями старых фундаментов. Лишь в 1897 году были предприняты попытки если не восстановить, то хотя бы законсервировать следы былой красоты. В 1955 году начались полномасштабные раскопки. Прежде всего восстановили южные ворота дворцового комплекса. На это ушло восемь лет – с 1993 по 1998 год. Но первый блин вышел комом, вызвав немало нареканий со стороны историков и архитекторов. Декор отреставрированных ворот, как оказалось, был позаимствован у других сохранившихся до наших дней сооружений того периода. Одновременно восстановили Восточный дворцовый сад с прудом, строго по канонам садово-паркового искусства VIII века. А к 2010 году из праха была поднята резиденция императоров. На сей раз был обеспечен самый высокий уровень аутентичности. Удалось восстановить и внутренний декор дворца. Так, потолок тронного зала был украшен четырьмя рисунками зверей, символизирующих страны света по компасу, и двенадцатью рисунками, воспроизводящими круг Зодиака по лунному календарю.

Но и то, что осталось (в основном, старые буддийские храмы и монастыри), и то, что было восстановлено из небытия, позволяет судить о великолепии древней столицы Японии. Эпоха Нара (710–794) стала периодом пышного расцвета японского буддизма, который оказал огромное влияние на развитие всей национальной культуры. И поныне искусство той поры расценивается как «японская классика». К счастью, об этом мы можем судить не только по остаткам фундаментов и битой черепице.

Нара, приобретя статус первой из сохранившихся столиц Японии, стала своеобразным городом-музеем, во многом сохранившим очарование и блистательную державность VIII века.

М. Кавицкий

Наверх